Страсти по проекту

Три года назад международное жюри порешило, что по итогам конкурса строительство здания для второй сцены Государственного академического Мариинского театра в Санкт-Петербурге будет осуществляться по проекту французского архитектора Доминико Перро, предложившего над Крюковым каналом возвести прозрачный тоннель-переход, соединяющий старое здание с новым в виде огромного стеклянного купола.

ОДНАКО ПРОТИВ такого проекта выступили многие российские архитекторы, реставраторы, деятели культуры. Поднялась общественность. Не оценили новаторство иностранца и сами ленинградцы, для которых сравнение их родного города с музеем под открытым небом — не пустой звук. Проект здания, напоминающего многогранник, обвитый паутиной, выпадает из сложившегося архитектурного стиля одного из прекраснейших городов мира. «Правда» также высказала свою принципиальную позицию о недопустимости надругательства над историческим центром Петербурга (см. «Мариинский мешок» от 13-16.01 2006 г.).

Под давлением специалистов и общественности француз согласился на некоторые изменения первоначального замысла. Так, по сравнению с конкурсным вариантом его детище стало на семь метров ниже. Однако пока идут дебаты, обсуждения, согласования, строители, очищая пространство под будущие работы, разрушили «Литовский квартал» — памятник архитектуры XIX века. Нет больше и советского памятника архитектуры первой половины ХХ века — Дворца культуры имени Первой пятилетки. Напомню, что этот поддержанный петербургской властью вандализм произошел в исторической части города, находящейся под охраной ЮНЕСКО.

Недавно на Центральном совете Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК) в очередной раз рассматривали проект нового здания для второй сцены Мариинки. Архитекторы, реставраторы, искусствоведы, представители Росохранкультуры пришли к тревожному выводу, что и переработанный вариант неприемлем для воплощения.

Выяснилось, что в представленных в ВООПИиК материалах отсутствуют необходимые для принятия к рассмотрению проекта документация, подтверждающая его согласование с региональными органами охраны объектов культурного наследия, а также историко-архитектурный опорный план, информация о границах, режимах зоны регулирования застройки и др. Правда, принявший участие в обсуждении в ВООПИиКе главный инженер проекта Ги Мориссо уверенно настаивал, что заполнившая пространство странная конструкция прекрасно впишется в окружающую среду.

Но даже члены жюри конкурса — президент Союза архитекторов РФ Юрий Петрович Гнедовский и президент РААСН Александр Петрович Кудрявцев, голосовавший за проект, — вынуждены были согласиться, что замысел архитектора разнится с тем, что в конечном итоге предлагается построить в Санкт-Петербурге. Председатель Центрального совета ВООПИиК, член Общественной палаты Галина Ивановна Маланичева высказала мнение большинства присутствовавших: сам по себе проект интересный, но он не вписывается в сложившийся веками архитектурный стиль города на Неве. Если предложенный проект не поддается корректировке с учетом местной специфики, его вообще необходимо отклонить!

Глядя на подобные проекты, невольно задумаешься, что при попустительстве власти Россия становится экспериментальной площадкой для иностранных архитекторов. И это при том, что русская архитектурная школа была и остается одной из передовых в мире.

В нашей стране иноземцы готовы реализовать свои творческие амбиции, совершенно не заботясь о сохранении исторически сложившихся обликов русских городов. И почему — понятно. Ведь ни в одной стране Европы правительство не позволит так экспериментировать, своими новаторскими инициативами разрушая гармонию сложившихся архитектурных форм, ломая национальные традиции градостроительства.